стихи в. г. ерёмина

Господь много нас любит,

Но и ныне возможно вернуть себе рай покаянием.

то и он, и род его пребыли бы в раю.

И если бы Адам сохранил послушание,

Когда мы читаем покаянную песнь преподобного Силуана, то поневоле задумываемся о том, что кроме непосредственного, монашеского восприятия, может быть ведь отчасти и какое то филологическое, например, рассмотрение. Давайте попробуем прочесть как стихи:

Вернемся к той проблеме, перед которой встала вплотную породившая преподобного Силуана Русская Православная Церковь; к ней принадлежал и его отец, и ближние по крови, и те, кому он был обязан своим первоначальным воспитанием, и на исходе своем из земного бытия он говорил, что хотел бы иметь такого старца, то есть монастырского начальника, который был бы похож на его родного отца [1, с.8]. И здесь преподобный Силуан неминуемо подводит своих сотаинников, своих слушателей и тех, кто хочет поверить его свидетельству, к двум другим проблемам о послушании начальству, в том числе мирскому, и о смиренной любви и молитве за весь мир.

Сделав необходимое вступление, мы попытаемся вскрыть милосердное отношение преподобного Силуана к заблудшим, а именно, как получилось, что люди, исповедующие свое Православие, и даже чистоту Православия, оказались вне Христовой Истины и отвернулись от Божией благодати. Сказано: В конце веков по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24: 12). В любви надо устоять. И для того, чтобы устоять в любви, необходимо, чтобы гнев и то, что отец Софроний берет в кавычки ненависть , достигли последнего напряжения и направлялись на живущий во мне грех, на действующее во мне зло, во мне, а не в брате. Таким образом, любовь к врагам, как тоже приходится слышать, не есть ни равнодушие, ни теплохладность, и никак не противоречит ревности по дому Божиему.

Очень осторожно отец Софроний упоминает об исторической обстановке, в которой проходило свидетельство преподобного Силуана, его последние восемнадцать лет. В эти последние годы хлынула в Европу русская эмиграция, в эти годы произошло карловацкое собрание со всеми его решениями, в эти годы православные иерархи, говорящие от имени Церкви, исходили потоками ненависти. И вот, на Афоне, так сказать, на краю цивилизованного мира и во втором уделе Божией Матери раздался голос и не просто голос, а свидетельство свидетеля верного , что люди, говорящие так, мыслящие так, чувствующие так, находятся вне Бога. Бога они не познали.

Действительно, где есть ненависть к врагам (другими словами, если точно выразиться, есть ненависть к брату, почитаемому за врага), там нет Жизни Вечной. Всякий, сказано в Первом Послании Иоанна Богослова, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей (1 Ин. 3: 15). Архимандрит Софроний, сотаинник преподобного Силуана, вновь и вновь свидетельствует: Он (старец Силуан. В. М. Е.) категорически утверждал, что в ком нет любви к врагам, тот вне Бога, тот Бога не познал. Его невозможно было обмануть. Там, где была ненависть к врагам, там видел он лицо темной бездны, какою бы «службою Богу» (Иоан. 16: 2), каким бы пророческим пафосом она ни прикрывалась [1, с.116].

В плане сотериологическом в Церкви совершается личное спасение людей, которое достигается на пути хранения заповедей Христа о любви к Богу и любви к ближнему. Вторая заповедь включает в себя и повеление Христа любите врагов ваших (Мф. 5: 44). Мы знаем и веруем, что Церковь всегда хранит учение Христа неповрежденным, но не все, считающие себя членами Церкви, и, тем более, говорящие от имени Церкви, разумеют учение Церкви, Истину церковную. Врата Церкви действительно раскрыты для каждого крещенного и ищущего спасения. Но свидетельствуют Истину сильные, славные члены Церкви, каковым и был старший современник многих из нас преподобный Силуан Афонский. Существуют немощные члены Церкви, которые приносят туда то, что уже принадлежит им самим свои страсти, свои грехи, свои заблуждения. И вот эти то повреждения Христовой Истины, которые иногда выступают, как вторая истина , которую пытаются вдвинуть в церковное сознание, вот их и позволяет обнаружить критерий преподобного Силуана Афонского. Это критерий любви к врагам выявляет волю, чуждую воле Божией, ибо Господь хочет, чтобы все люди спаслись.

И вот, указанный преподобным Силуаном критерий любви к врагам, каждому молящемуся, каждому искреннему человеку позволяет познать правду или неправду своего индивидуального пути пред Богом и отличить учение истинной Церкви от всего, что привносится в это учение чуждого или извращенного.

Схема рассуждения отца Софрония (Сахарова), в сущности, очень проста. Действительно, Церковь Бога Живого столп и утверждение Истины. И в силу бытийной связи Церкви с главой ее, Господом Иисусом Христом, мистическим Телом Которого она является, в силу непрестанного благодатного присутствия в ней и действия Духа Святого, по обетованию Божиему, таковым критерием Истины должна являться сама Церковь. Далее о. Софроний добавляет: ...Нет внешнего признака, бесспорно отличающего истинную Церковь от лже церквей [1, с.100]. И это обнаруживается сразу в земном, историческом плане бытия: многие церкви или какие то образования (не всякая церковь имеет смирение назвать себя согласием, как некоторые старообрядческие объединения) могут указать на свою преемственность от апостольских времен, на приемство рукоположений, на догматическое вероучение, почерпнутое из Священного Писания, но, как пишет отец Софроний, с привнесением того, что чуждо Божественной истине и Божией воле [1, с.101].

Часто приходится слышать, что это слишком высоко. Я хочу напомнить, что архимандрит Софроний (Сахаров) неоднократно называл свидетельство преподобного Силуана жестоким . На мой взгляд, само свидетельство свидетеля или свидетеля о свидетельстве (то есть архим. Софрония) я бы тоже, в некоторых моментах, могла бы назвать жестоким. В частности, у отца Софрония мы читаем: ...Любовь к врагам есть единственный достоверный критерий истины, и при том не только в смысле сотериологическом, т. е. такого строя духовно нравственной жизни, который спасает человека, но и в плане догматическом, т. е. отвлеченно идеальных представлений о Бытии [1, с.100]. Если бы любовь к врагам была одним из критериев, то, я думаю, эту мысль принял бы каждый православный человек. Но когда мы читаем, что это критерий единственный, некоторым становится, а многим не по себе.

В 1998 году исполнилось 50 лет со времени написания отцом Софронием (Сахаровым) книги Старец Силуан . Книга была написана в 1948 г. и издана небольшим тиражом только 4 года спустя, в 1952 г. По настоящему читаемой она стала в России в последние 20 лет. Но сейчас, пожалуй, книга эта стала у многих настольной, близкой, часто перечитываемой.

Универсальный критерий преподобного Силуана Афонского, его свидетельство, свидетельство свидетеля верного любовь к врагам. Помимо экклезиологии мы будем касаться и вопросов сотериологии, то есть рассматривать эту проблему в плане личного спасения, будем касаться, хотя и немного, вопросов эсхатологии и некоторых моментов церковной истории.

- 1998. - N 3 (17). - С.152 158.

Источник: Альманах "Альфа и Омега".

В. М. Еремина (Свято Троицкая Сергиева Лавра)

ЭККЛЕЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ПРЕПОДОБНОГО СИЛУАНА АФОНСКОГО [2]

В. М. Еремина. ЭККЛЕЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ПРЕПОДОБНОГО СИЛУАНА АФОНСКОГО